Сериал «Острые козырьки: Бессмертный человек» — это, по сути, театрализованное воплощение хиперболизированной гротескной реальности, где каждый раунд бьет по нашему воображению словно кулаком по бутылке, а юмор — это оружие борьбы с этим ужасом. Итак, в центре сюжета — Томми Шелби, главный бандит, и его возвращение в разрушенное послевоенное Бирмингем, словно возвращение Геракла из ада, только с меньшей степенью благородства и чуть больше блатных разборок. Вот, он, как и во все времена, носит свой хитрый взгляд и зажжённую сигарету — символ всевышнего стратегического гения, а вместе с этим — и массового юмористического трагизма. Так вот, этот сериал — не просто история о преступном мире, а настоящая сатира на эпоху, когда вся страна как бы ломает свои кости под тяжестью войны, а бандиты, как боги-великанами, сражаются за власть и место под солнцем. Так вот, его сын, которому явно пересказали отцом секрет секретов — стать сильнее, хитрее и, главное, не страшиться ничего, даже смерти и расплаты. И вот, судьба решила, что именно сын окажется в центре заговора — словно кукла на шахматной доске, где все фигуры танцуют свою смехотворную и трагическую партию. Так вот, главный герой сталкивается с самым жестоким выбором: либо сохранить свою империю, либо спасти будущее сына, недосягаемое и запланированное в злых планах врагов. Ну и конечно, сериал пропитан сатирой на эпоху, где вся власть — это лабиринт из лжи, предательства, и, что самое ужасное, ложных улыбок. Итог — это яркая карикатура на 40-е годы, где даже герои выглядят как гиперболизированные маски, готовые рухнуть под собственным весом. Ну и конечно, смех тут — прикрытие для горькой правды, что даже в самых тяжёлых обстоятельствах люди продолжают играть свою трагикомедию. А финал, как всегда, оставляет ощущение, будто мы наблюдаем за кукольным спектаклем, где никто не знает, кто держит за нитки, и вся эта мишура — лишь маска для лиц, скрывающих бездну. Так что, сериал еще раз напоминает нам смешную и ужасную истину: что даже бессмертный человек со временем может стать лишь тенью своего же хаоса.